Эксперимент о повиновении

Эксперимент о повиновении

Эксперимент был устроен так. Участникам его представили как исследование влияния боли на память. В опыте участвовали экспериментатор, испытуемый («учитель») и актер, игравший роль другого испытуемого («ученика»). Заявлялось, что «ученик» должен заучивать пары слов из длинного списка, а «учитель» — проверять его память и наказывать за каждую ошибку все более сильным электрическим разрядом.

Перед началом действа «учитель» получал демонстрационный удар напряжением 45 В. Его также заверяли, что удары током не причинят здоровью «ученика» серьезного вреда. Потом «учитель» уходил в другую комнату, начинал давать «ученику» задачи и при каждой ошибке нажимал на кнопку, якобы дающую удар током (на самом деле актер, игравший «ученика», только делал вид, что получает удары). Начав с 45 В, «учитель» с каждой новой ошибкой должен был увеличивать напряжение на 15 В вплоть до 450 В.

Если «учитель» колебался, прежде чем дать очередной «разряд», экспериментатор заверял его, что берет на себя полную ответственность за происходящее, и говорил: «Продолжайте, пожалуйста. Опыт должен быть доведен до конца. Вы должны это сделать, у вас нет выбора». При этом, однако, он никак не угрожал сомневающемуся «учителю», в том числе не угрожал и лишением вознаграждения за участие в эксперименте ($4).

В первой версии эксперимента помещение, в котором находился «ученик», было изолировано, и «учитель» не мог его слышать. Только когда сила «удара» достигала 300 вольт (до этого момента дошли все 40 испытуемых, и ни один не остановился раньше!), актер-«ученик» начинал биться о стену, и вот это «учитель» слышал. Вскоре «ученик» затихал и переставал отвечать на вопросы.

До самого конца дошли 26 человек. Они, повинуясь приказу, продолжали нажимать кнопку, даже когда «напряжение» достигло 450 В. На шкале их «прибора» значения от 375 до 420 В были помечены надписью «Опасно: сильнейший шок», а отметки 435 и 450 В – просто знаком «ХХХ».

Разумеется, эксперимент много раз повторяли, проверяли и перепроверяли, слегка варьируя условия (гендерный состав участников, степень давления со стороны экспериментатора, поведение актера-«ученика»). В одной из версий, в частности, когда сила «удара» достигала 150 В, «ученик» начинал жаловаться на сердце и просил прекратить, и «учитель» его слышал. После этого 7 человек из 40 отказались увеличивать «напряжение» далее 150-вольтной отметки, однако до конца – до 450 В – дошли, как ни странно, те же 26 из 40.

Дело в том, что из чтения работ, которые публиковал сам Милгрэм, создается впечатление, будто подчиняться приказам участникам эксперимента было тяжело и неприятно, а то и вовсе мучительно. «Я видел, как в лабораторию вошел солидный бизнесмен, улыбающийся и уверенный в себе. За 20 минут он был доведен до нервного срыва. 

Он дрожал, заикался, постоянно дергал мочку уха и заламывал руки. Один раз он ударил себя кулаком по лбу и пробормотал: «О боже, давайте прекратим это». Тем не менее он продолжал реагировать на каждое слово экспериментатора и безоговорочно ему повиновался», – писал он.

Но изучение записей об обратной связи, которую давали испытуемые после того, как эксперимент завершался и им раскрывали глаза, объясняя истинную суть случившегося, говорит о другом. В архивах Йельского университета такие справки имеются относительно впечатлений 659 из 800 добровольцев, участвовавших в разнообразных «дублях» эксперимента. Большинство этих людей – обычных, нормальных людей, не садистов или маньяков – не выказало никаких признаков угрызений совести. Наоборот, они сообщали, что рады были помочь науке.

«Это проливает новый свет на психологию подчинения и соответствует другим имеющимся свидетельствам того, что людьми, творящими зло, обычно движет не стремление творить зло, а уверенность, что они делают нечто достойное и благородное», – комментирует один из авторов архивного исследования, профессор Алекс Хаслам (Alex Haslam). 

Ему вторит его коллега по этой работе профессор Стивен Райхер (Stephen Reicher): «Можно предположить, что ранее мы превратно понимали этические и теоретические проблемы, поставленные исследованиями Милгрэма. Следует задать себе вопрос – нужно ли заботиться о благополучии участников экспериментов, заставляя их думать, будто причинение страданий окружающим можно оправдать, если оно было совершено во имя благой цели».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *